Управление связностью и прагматическая «мягкая сила» в Центральной Азии: опыт Казахстана и Турции и сравнительные выводы для Латинской Америки

Аннотация

В данной обзорной статье рассматривается, как «мягкая сила» действует в Центральной Азии, когда культурная привлекательность сочетается с институтами, региональной активностью и операционными формами взаимосвязи. Отвечая на дискуссии о чрезмерном расширении концепции, статья различает «мягкую силу» от публичной дипломатии, геоэкономики, инфраструктурной дипломатии и более конкретной категории, предложенной здесь: управление взаимосвязью. Управление взаимосвязью определяется как совокупность институциональных, регуляторных и репутационных практик, которые делают трансграничные коридоры заслуживающими доверия, предсказуемыми и политически полезными. Аргумент заключается не в том, что транспортная инфраструктура сама по себе является мягкой силой, а в том, что надежное управление коридорами может оказывать репутационное воздействие, когда партнерские общества, фирмы и правительства воспринимают сотрудничество как полезное. Методологически в статье используется качественное сравнительное исследование, сочетающее анализ документов, критическую научную литературу и выбранные эмпирические показатели, взятые из концепций внешней политики, материалов Организации тюркских государств, TURKSOY, отчетов Всемирного банка и Азиатского банка развития, а также исследований ECLAC по интеграции в Латинской Америке. Полученные результаты имеют пятиступенчатый характер. Во-первых, «мягкая сила» Казахстана основана на многовекторной дипломатии, региональных совещаниях и умеренности в поддержании репутации, но она остается уязвимой из-за проблем с доверием, вызванных внутренним управлением и логистическими узкими местами. Во-вторых, роль Турции в Центральной Азии сочетает культурную близость с институционализированным сотрудничеством, однако ее необходимо критически оценивать в контексте дискуссий о пантюркизме, неоосманизме, асимметричном влиянии и трансформации внешней политики Турции в эпоху ПСР. В-третьих, Средний коридор представляет собой гибридную зону, где пересекаются репутация, логистическая надежность и институциональная координация. В-четвертых, роль Центральной Азии разнообразна: Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан затрудняют любые обобщения, основанные только на Казахстане. В-пятых, Латинская Америка может извлекать скорее избирательные, чем механические уроки: культурная дипломатия становится более значимой, когда она связана с упрощением торговых процедур, образованием, управлением коридором и неполяризованным региональным сотрудничеством.